«Если менять здание – то менять образование»: репортаж о новой школе в дагестанском селе и людях, которые делают ее инновационной

В начале сентября EdDesign побывал в дагестанском селе Цмур, где пять лет назад на частные деньги была построена новая школа. С тех пор в школе сменилось четыре директора, существенно обновился педагогический коллектив, а число учеников выросло почти в 10 раз. Такая радикальная статистика – результат кропотливой и сложной работы команды людей, у которых не обходилось без ошибок. На пару дней мы погрузились в образовательную среду Цмура, попытавшись понять, как перемены отражаются на жизни школы, и что дает работа в сельской школе самим реформаторам.

Школа в селе Цмур на EdDesign Mag

Фото: Ксения Докукина 


Как появилась школа 

 

– Салам Алейкум, Сергей Юрич! Я сегодня в школу приду! Только у меня галстука нет, – сообщает подросток из-за забора, огораживающего территорию Цмурской школы. Ее директор Сергей Юрьевич Ежов общается с учеником, стоя на балконе своей квартиры в доме для учителей. Кроме него, в доме на 12 квартир живут еще несколько приехавших в село педагогов. Расстояние между жилым строением и школой – около 200 метров.

Голоса в окрестностях Цмурской школы слышны хорошо, посторонних шумов тут немного. В селе Цмур проживает около 760 человек. Вокруг, куда ни глянь – горы. Цмур находится на юге республики, в 10 километрах от границы с Азербайджаном. 

Уроки в Цмурской СОШ стартуют в 8.30 утра. С этого учебного года в школе учится 120 детей (пять лет назад их было 15), около 80 учеников живут в соседних селах, их привозят два школьных автобуса. 

 

Новейшей истории Цмурской школы пошел шестой год. В 2016 году она переехала в новое здание, построенное на деньги частного благотворительного фонда «Село». Фонд создан специально под нужды школы семьей Марата Шайдаева, российского предпринимателя, и его жены Евгении Тюриковой. 

Марат Шайдаев и Евгения Тюрикова на EdDesign Mag

Фото: Регина Мамыкина; Марат Шайдаев и Евгения Тюрикова

 

– Семья Марата родом из Цмура, и Марат, хотя он родился в Махачкале, периодически помогал селу. В 2015 году его попросили поменять в школе окна, – рассказывает Евгения Тюрикова историю, уже ставшую байкой: как идея о замене окон переросла в строительство нового здания. Школа тогда находилась в постройке 1929 года, сооруженной жителями села. Здание было похоже на перекрученную трубу от того, что просела за эти годы. Евгения, на тот момент не бывавшая в Цмуре ни разу, посмотрела на фотографию и сказала, что надо не окна менять, а школу. – А если делать новую школу – то менять под нее систему образования в селе. А если менять образование, то везти новых учителей и строить для них жилье. А если всем этим заниматься, то нужно создавать бизнес, который будет обеспечивать эти процессы. Иначе даже окна менять не надо. 

– Вот поэтому я и хотел просто окна поменять, – вздыхает Марат.


Новые учителя 

 

Новую школу на 120 учеников для Цмура построили за год и три месяца. На открытие в сентябре 2016 года приезжали представители руководства республики, глава района. Сейчас пришкольная территория с уличным спорткомплексом и веревочным парком – единственное в селе место скопления детей разного возраста. В этом году в одном из четырех отдельно стоящих Домов творчества планируют организовать место для зимнего сбора детей: в Цмуре зимой туманно и сыро, после пяти часов вечера детям некуда деваться. 

– Алишер, что за занятия будут после уроков? 

У школы рядом с молодыми учителями (Алишеру Сайфуллаеву 25 лет, Кристине Бандзеладзе 26 лет, они приехали из Москвы и Петербурга на днях) толпятся мальчишки, выясняют, какая будет организована внеурочка в Домах творчества. 

 

Фото: Регина Мамыкина, Ксения Докукина; Школа и детские площадки на ее территории 

 

К беседе прислушивается директор Сергей Ежов: выжидает, поправит ли Алишер ученика, обратившегося к нему без отчества. Пару месяцев назад педагоги работали вожатыми в лагере «Территория лета», организованном при школе, и все обращались друг к другу по именам. Теперь надо заново выстроить дистанцию. «По идее, нужно сделать замечание ребенку», – объясняет директор. Год назад он сам проходил подобное испытание, становясь из «Сережи-директора» Сергеем Юрьевичем. 

– Алишер Анварович, – все-таки поправляет педагог. Следом дети и бывшие вожатые «разбивают яйца» о головы друг друга – особым образом схлопывают ладоши на макушках соседа. 

– Не педагогично, – тут же комментирует Алишер, участвующий в забаве. 

Кроме Алишера и Кристины в Цмур после «Территории Лета» приехала Катерина Смирнова, которая теперь ведет ИЗО и спортивный туризм и Мария Кутнякова, ставшая учителем английского. Все они заключили со школой контракты на два года. А еще к занятиям присоединился 27-летний Шахмурад Гамзатов, работающий в МЧС в соседнем Хивском районе.

 Я хотел преподавать скалолазание у детей, но две другие школы района мне отказали, – говорит немногословный Шах, опуская подробности, как вообще сотрудника МЧС потянуло в преподавание.

Знакомый мне рассказал о школе в Цмуре – что здесь готовы к интересным идеям.

Фото: Ксения Докукина; школьные педагоги Шахмурад Гамзатов и Катерина Смирнова

 

Шах, кроме скалолазания, теперь ведет в Доме творчества робототехнику. Вечерами его регулярно можно заметить в компании приезжей молодежи. «Шах уже абсолютно наш», – говорит Алишер.  

Дома творчества – это четыре однотипных строения с одним полноценным и одним мансардным этажом. Здесь организованы занятия живописью, шитьем и бисероплетением, робототехникой и IT-дисциплинами, разговорным английским и настольным теннисом, проходят дискуссионные клубы и кинопоказы. За счет дополнительных активностей учредители могут поднять общий заработок учителей.

Например, зарплата приезжего педагога в школе – порядка 15 000 рублей, еще 3 000 – надбавка молодому специалисту, и по 15-18 000 рублей учителя получают за ведение групп дополнительного образования. Фонд готов оплачивать эту работу, даже если кружок посещает один ученик.

Фото: Регина Мамыкина, мастерская робототехники 


Русский директор 

 

Сергей Ежов – четвертый по счету директор Цмурской СОШ за последние пять лет. Сергею 31 год, он рос в селе Петровское Тамбовской области, работал журналистом в Москве и Воронеже, откуда попал в программу «Учитель для России» (УДР).  После УДР работал в школе неформального образования «Апельсин» Димы Зицера. 

В чем мой большой плюс ­– у меня здесь нет друзей и близких людей, хотя каждый пытается выстроить со мной взаимоотношения, ­– рассуждает Сергей.

– Но за год я ни к кому еще не ходил в гости.  

Сергей второй раз за вечер повторяет фразу о необходимости дистанции: он связывает это с национальной спецификой Дагестана. Здесь большой вес имеют «тухумные связи» – отношения между родственниками, подразумевающие, в том числе, помощь им. Директор приводит в пример историю соседней школы в Сулейман-Стальском районе, где учится один ученик. Это дает возможность сохранять рабочие места всему школьному коллективу, в котором уборщицей работает мама ученика, отказавшаяся переводить его в Цмур.

Моим предшественникам на этой должности было тяжело именно из-за тухумных связей: ты многим людям чего-то должен, – считает Сергей.  

Деревня на миллиард: может ли инновационная школа стать драйвером для региона

Инвесторы Цмурской школы познакомились с Сергеем во время смены лагеря «Территория лета», который они второй год организуют при школе. Сергей приехал туда на пару недель поработать директором, привезя с собой команду педагогов из столичных проектов: «Золотого Сечения», «Апельсина», «Новой школы», «Хорошколы». Все выпускники «Учителя для России». 

 

В конце смены я увидела, как местные дети, сторонившиеся приезжих поначалу, со слезами обнимают Сережу, не желая расставаться, – вспоминает Евгения Тюрикова. – Я тогда сказала Марату, что это наш директор. У нас был тяжелый спор: Марат считал, что Цмуру нужны мягкие изменения, и русский директор не будет принят сообществом. Я была за кардинальные перемены.

Фото: Регина Мамыкина; директор цмурской школы Сергей Ежов 

 

С тремя предыдущими директорами, местными, нам не удалось внедрить систему МЭО – мобильного электронного образования . Во время пандемии вместо обучения методологии работы с цифровыми инструментами учителя игнорировали новые методики, не принимая их. Их никто не контролировал, не мотивировал. Также не получилось реализовать подписанный контракт с Дагестанской государственной сельхоз академией  о профильном обучении детей, никто просто не выстраивал отношений с вузом. В итоге Марат согласился рискнуть, пригласив «внешнего» руководителя. Мы поговорили с Сергеем, и он сказал: «А я готов». 


Демократия в школе 

 

Ученики Цмурской СОШ идут в школу в форме: белый верх, черный низ, многие девочки в плотных колготках, не смотря на жару (в начале сентября в Цмуре под 40 градусов тепла). 

 Я предлагал отменить форму, но родители проголосовали против, – говорит Сергей Ежов.

Он организовал при школе Управленческий совет, введя в него, кроме учредителей и представителей администрации, родителей учеников и самих детей: двух инициативных старшеклассниц. Совет устраивает голосование по поводу важных для школы вопросов. Через совет проходил вопрос об отмене второй смены. Некоторые учителя были против, поскольку прежний распорядок дня позволял им работать по совместительству в двух-трех школах. Однако с этого года все дети учатся только с утра. Совет также разрешил девочкам из религиозных семей приходить на уроки в хиджабах и платках.  

Малика Корюхина, тоже выпускница программы «Учитель для России», приехавшая в Цмур на должность учителя начальных классов за год до Сергея Ежова, вспоминает, как стартовали перемены. «Меня удивило, что изменения сразу были системными, касались организации жизни школы  – казалось, что на внедрение этого потребуются годы. Благо у Сергея была возможность внедрять многое сверху, с помощью учредителей». По словам Малики, коллектив воспринял инноватора настороженно и недоверчиво. «Но Сережа очень честно и открыто говорил о том, о чем обычно директора умалчивают: о проблемах школы, путях их решения. Это подкупает».  

 Недавно ко мне подошла девочка в национальной одежде, – говорит с ощутимой гордостью Марат Шайдаев. – Сказала: «Вам спасибо за директора. Он настоящий учитель»

Дети полюбили нового директора за открытость и ощущение, что он с ними «про одно», рассказывает Малика Корюхина: «Говорили: «как хорошо, что он с нами в снежки играет», хотя я не видела, чтобы Сережа прям играл – может быть, кинул снегом пару раз, но детей это впечатлило». Очень важно сохранять свою идентичность, работая с детьми, считает Малика: когда учитель эмоционален, открыт это влияет и на способность детей раскрыться, начать говорить о своих мыслях и чувствах. 

Фото: Ксения Докукина 


 «Кризисный момент» 

 

«Директар» (с ударением на последний слог), как его здесь называют, был принят местным сообществом далеко не сразу. Возглавив школу в Цмуре в ноябре 2021 года, Сергей Ежов, по его словам, вначале присматривался, приводил в порядок документы, посещал уроки и не особенно критиковал местный уклад.

Я пытался мягко подойти, например: «Вы опоздали на 15 минут, а в должностных инструкциях написано, что нельзя опаздывать. Пожалуйста, приходите вовремя». Меня слушали, но через неделю забывали просьбы. 

«Кризисный момент» случился в марте, когда один из преподавателей ударил ребенка на перемене. 

– После этого я собрал всех педагогов и несколько раз метнул молнии, – рассказывает Сергей. – Это было перед 8 марта, я вообще-то должен был поздравить женщин на чаепитии. Тогда местные поняли, что, оказывается, я могу быть злым.  

Впоследствии из 34 педагогов Сергей Ежов расстался с шестью: по его словам, он предлагал уволиться «за плохие уроки». «Часть учителей не готовились к занятиям, нам пришлось расстаться, – объясняет он. – При этом здесь в селах есть довольно много стоящих педагогов советской закалки с восхитительным многолетним опытом». Сейчас средний возраст учителей в школе 45 лет, женщин среди них чуть больше, чем мужчин.  

 

Фото: Регина Мамыкина, Ксения Докукина; интерьеры школы в селе Цмур 


 Сконцентрироваться на детях 

 

В самом Цмуре случившиеся с институцией перемены поддерживают не все родители учеников села. Мамы и папы цмурских детей поначалу приходили с претензиями, признает Евгения Тюрикова: часто происходящее в школе казалось им слишком радикальным. «Мы пробовали вовлекать родителей, но сейчас решили, что оставим их в покое, – говорит она. – Мы хотим сконцентрировать свои усилия на детях».

 

У многих местных есть представление, что все что происходит по телевизору – это на другой планете, а здесь после Касумкента (соседнего села) обрыв и мира нет, – добавляет Марат.  

 

Малика Корюхина, наблюдавшая за школьной атмосферой в Цмуре с 2020 года, говорит, что местные ученики за это время сильно изменились, и причиной перемен стали новые люди, приехавшие в село. «Вначале дети были довольно равнодушными, не чувствовалось инициативы от них: будто все происходит в порядке вещей, и нет ничего необычного в новой школе. Когда стали приезжать новые люди, дети из других школ – у местных ребятишек появилась возможность посмотреть на все со стороны. Они стали чувствовать гордость за свое село, осознав, что у них необычная школа. А, может быть, я просто лучше их узнала»


Белые вороны 

 

Те несколько ребят из Цмура, с которыми нам удалось пообщаться, кажутся открытыми миру и видящими себя его равноправными жителями.

Например, 10-летний Мавлутдин, звезда подкаста «Император села», который в Цмуре записал в прошлом году образовательный проект «Кружок». Решительный и разговорчивый парень сразу обращает на себя внимание приезжих. Школьнику явно хочется задержаться среди новых людей, при этом он держится с достоинством и принципами не поступается. 

Научи какому-нибудь ругательству на лезгинском, – пристает к Мавлутдину девушка-фотограф из Москвы. «Император села» косится в сторону парковки, где стоит машина Марата Шайдаева: 

– Не. Вы Марату Магомедычу расскажете. 

– Не скажем, обещаю, – продолжает уламывать девушка. 

– Все равно. Сергей Юрич узнает. При девушках ругаться нельзя. – качает головой школьник. В качестве альтернативы он соглашается сказать на лезгинском фразу, которую можно при девушках. «Вун иер руш я».  

«Ты красивая девушка», – переведет после Сергей Ежов. Он стал учить лезгинский сразу после приезда и сейчас знает язык на уровне, позволяющем общаться на совещаниях местных директоров: чаще всего они ведутся на лезгинском. «Конечно, это очень подкупает и детей, и коллег», – комментирует Сергей. Судя по всему, он завоевал доверие и среди других местных жителей. Таксист Арсен, который вез нас от Цмура до аэропорта в Махачкале, заявил, что готов подъехать и разобраться куда угодно, если к «Юричу» возникнут вопросы. 

 – Ощущение «белой вороны» никогда не пропадет здесь у меня, но я чувствую доверие со стороны большинства родителей, учителей, детей, – говорит Сергей Ежов.

Он собирается остаться здесь надолго: по крайней мере, до тех пор, пока дети, которые при нем пришли в 4 класс школы, не окончат девятый. Молодые педагоги из УДР, пополнившие команду школы по приглашению Сергея, полны решимости работать до конца договора – это, минимум, два года.

– Все меньше думаешь, что ты в принципиально новой среде, – делится Алишер спустя два месяца работы в Цмуре.

– Появляется ощущение, что ты просто в новой школе. 

Фото: редактор EdDesign Mag Ксения Докукина и педагоги Алишер Сайфуллаев и Кристина Бандзеладзе

 

Октябрь 2022

 

Читайте далее:

Как архитектура спасает угасающие сельские школы: кейсы из разных стран
Меценат, бюджет, народ: где взять деньги на строительство сельской школы

Для улучшения работы сайта и его взаимодействия с пользователями мы используем файлы cookie
Понятно